Сербы и Россия.

«Непростая судьба советского журналиста-международника забросила меня в амстердамский бордель», - эту цитату мы не раз повторяли в МГИМО, чьим выпускником непростая судьба отправила меня на Балканы.

В многолетних поездках по балканским городам и весям довелось стать свидетелем много чего, не исключая и разговоров, не вполне предназначавшихся для моих ушей. Среди запомнившихся был один, в котором прозвучало:

-Отношение сербов к русским совершенно иррационально. Это – любовь, и с этим ничего не сделаешь. Моя собственная мать держит на стене портрет Путина, - с горечью жаловался высокопоставленному американцу его сербский наймит.  

Да, среди сербов – так же, как и среди русских, – есть американские наймиты. Больше России они ненавидят саму Сербию, каковая, по их слову и мысли, должна каяться и платить, платить и каяться, в том числе и за свою прорусскость. Таких сербы ласково называют, «београдски педери». Перевод, видимо, не требуется. У них есть свои изданиьица и даже своя партия – Либерал-демократическая, а у неё – свои 3-4% голосов. Но речь не об этих людях с прекрасными лицами, озлобленными на свой собственный род, а о сербском народе.  

Подобно русским, сербы сегодня разделены. Они составляют по разным оценкам от трети до половины граждан Черногории и порядка трети – Боснии и Герцеговины. 49% территории последней занимает самоуправляемая Республика Сербская (РС, столица – Банялука), около 90% граждан которой – сербы. Кстати, в Республике Сербской живёт 1 миллион сербов, в Сербии – их около 6 миллионов, в Черногории и Хорватии – примерно по 200 тысяч.

Отношение сербов к русским уникально. Едва ли в мире есть ещё один народ, который был бы так влюблён в другой народ. А ведь «этнически близких», причём даже куда более близких, чем русские и сербы, очень много. Возьмём к примеру французов и франкоязычных бельгийцев/швейцарцев. Однако произнесите слово «бельгиец» при французе, и он наверняка усмехнется, если не открыто, то про себя. Ну – что греха таить – вроде как русский при слове «чукча». Бельгийцы и швейцарцы для французов прежде всего человечки из анекдотов о конченных дураках. Или к примеру фламандцы, живущие в Бельгии, и их соседи голландцы. Их взаимовосприятие можно определять по-разному, но никак не понятияем братская любовь.

А вот у сербов к русским отношение именно как братьям. Поэтому никак нельзя согласиться с теми, кто сделав пересадку в белградском аэропорту или проведя полдня в Белграде, «ничего такого не заметил», а потом торжественно оповещают град и мир о равнодушии сербов к русским.  

Отношение как брату не подразумевает обязательно восхищение. К примеру, ежели старший брат, которым тебе хотелось бы гордиться, запил и валяется где-то под забором, то восхищаться тут нечем. Тебе стыдно за брата, ты и сам готов дать ему оплеху, лишь бы он поскорее протрезвел... Но и такой, пьяный и слабый, связавшийся с плохой компанией и промотавший своё богатство, он всё равно – брат. И ты к нему, даже к валяющемуся под забором, относишься не так, как к любому другому забулдыге. Вот и сербы в «лихие 90-ые» ошеломленно смотрели, как русский брат раздавал нажитое и даже завоёванное столетиями, инородным прохиндеям, на чьих прекрасных лицах был написан весь уголовный кодекс. В том пьяном угаре Россия умудрилась проголосовать в 1992 году за введение санкций против Югославии. Причём в той резолюции Совбеза ООН об антисербском «герметичном» эмбарго (был прекращён не только весь товарообмен, но и авиасообщение, югославам запретили участие в международных соревнованиях) ясно стояло, что в разгорающейся боснийской войне виноваты все стороны. Да, трагикомическая резолюция виноватыми признала всех, а санкции вводила только против Югославии и Республики Сербской. Вот за какую мерзость проголосовала Россия. Но братьям ведь многое прощают. Поэтому сегодня среди сербов считается своего рода политической некорректностью вспоминать то предательство четвертьвековой давности.  

Зато и отношение к нынешней России в сербском народе – сродни радости мальчишки успехам старшего брата, пусть пока не ставшего чемпионом мира, но уже раскидавшем на ринге многих громил, десятилетими нарушавших все правила честного поединка, привыкших бить лежачих, стрелять в безоружных и добивать раненных.  

Лет десять назад я услышал от сербского офицера, как он «аплодировал стоя» первым за долгие годы полётам русских ВВС над Атлантикой. Тогда мне подумалось: а тебе-то, собственно, что? Ведь строго говоря, человеку где-то там на Балканах, должно быть ни тепло, ни холодно от того, что некто, живущий за три девять земель от него, пролетел над каким-то океаном, или пробился в Арктику, или подружился с Китаем, или удвоил ВНП, или стал одним из крупнейших производителей зерна, или в лицо западникам сказал правду... Но любовь – чувство иррациональное: когда кого-то любишь, радуешься его победам и силе, не размышляя о собственной от них корысти.

Сегодняшняя Россия – это как раз то, ну или почти то, что чем она, по мысли сербов, должна быть. Сильная, величественная, уверенная в себе и сраведливая, такая, о какой они давно сложили пословицу: в небе – Бог, на земле – Россия.

Совершенно особым является отношение сербов к главе российского государства. Коротко говоря: выдвинь Путин свою кандидатуру, он без сомнения стал бы президентом и Сербии, и Республики Сербской, причём с результатом, сопоставимым с тем, с каким Крым проголосовал за возвращение в Россию.  

Да что Путин! Когда предыдущий посол России в Сербии Александр Конузин испортил натовцам и их агентуре мероприятие в Белграде, обрушившись на них прямо на «атлантической» сходке в Белграде, в сербских соцсетях запестрил лозунг: «Конузина в президенты!» И, судя всему, даже русский посол прошёл бы во второй тур выборов, а при известных усилиях с нашей стороны и победил бы.

Отчего же тогда сербами правят политические проститутки, а не русофилы? Сразу оговорюсь – у меня нет ни одного доброго слова по поводу воров, ханжей, предателей и неудачников, последние четверть века стоящих во главе сербского народа.  

Лет сто назад швейцарский врач А.Райс, посвятивший себя помощи сербам ещё в Первую мировую, написал полную пронзительной любви и в то же время очень трезвую книжку «Слушайте, сербы!». Отметив, что нет честнее человека, чем сербский крестьянин, Райс продолжает: стоит, дескать, этому крестьянину надеть городские штаны и стать чиновником, как он превращается... Превращается в подобие того, чем ныне являются сербские политики.  

Однако, посмотрим с другой стороны. Непростая судьба на долгие месяцы и даже годы приводила меня не только в амстердамские бордели, но и в большинство стран на обоих берегах Северной Атлантики. И почти всюду от местных слышал о своих политиках риторическое:  

-Как же эта сволочь оказалась на наших плечах и когда она с них слезет?

Технологии проведения во власть не лучшей, мягко говоря, части народа действуют везде, и Сербия тут не исключение. Да, политики в Белграде и в Банялуке, как и в остальной части нашего несовершенного мира, полагают, что лишь курица-дура от себя гребёт... Однако даже такие, лживые, вороватые, скользкие и подлые, сербские политики не допустили присоединения Сербии к антирусским санкциям, да и в ООН Белград порой остаётся в меньшинстве именно потому, что голосует так, как это устраивает Москву. Например, по тому же Крыму.  

А Республика Сербская своё влияние успешно использует для того, чтобы и Босния, и Герцеговина не присоединились к антирусской вакханалии.

Союзники из сербских политиков – так себе, но лучших у нас нет. Да и у кого есть? Обессиль завтра Америка, сколько западных политиков принялись бы пинать одряхлевшего орла...

Скажете – ну и что? А то, что пока политики из куда более сильных и влиятельных государств осмеливаются лишь недовольно бурчать по углам о вредящих не только Москве, но и их собственным странам торговым войнам с Россией, сербы, что ни говори, не позволяют втягивать себя в чужую свистопляску. В общем, у России в мире не так много друзей, чтобы пренебрегать пусть младшим, но всё же братом.  

И ещё одно. Политики подыгрывают тем, кто их содержит. В отличие от Запада Москва не берёт на содержание балканских политиков. Нет у России прикормленных клиентов, кому открывают счета в московских банках, кто не вылезает из Москвы, Сочи и Крыма, кто получает от неё деньги на агитпроп, обучает детей в русских вузах. А у Запада такая клиентура имеется. Можно спорить о том, чей подход лучше и честнее, российский или западный, но не стоит ожидать бескорыстной любви от представителей столь древней профессии, как политика. Хотите их любви? Платите. А забесплатно Москва и так получает от сербских политиков немало. Например, в собственность российским инвесторам, вопреки давлению западников, переданы нефтяная отрасль Сербии и РС.

Порой в России недоумевают, как это, мол, Сербия осталась без Черногории, попустительствует уходу Косово, беспринципно ведя себя на брюссельских переговорах о будущем края. Недоумение это обосновано. Однако при всей глупости и продажности белградских руководителей (как заметил один из ведущих русских балканистов, сербские политики столь бездарны, что и предать толком не умеют) не сказать, чтобы они совсем уж ничего не сделали для сербов в окружении, да и сами сербские общины в соседних странах хотя и ушли в оборону, держатся неплохо.

Под гнётом тяжелейших санкций, разорённые войной и давлением стран «золотого миллиарда», без внешней помощи сербы героической борьбой отстояли не только собственное государство, но и получили своего рода право вето в соседней Боснии и Герцеговине (БиГ), где Республика Сербская (РС) является вполне себе самостоятельным образованием. В ней сотни тысяч людей устраивают жизнь без особой оглядки на мусульманское Сараево и даже на западников. Созданная накануне и во время боснийской войны 1992-95 гг., РС стала прообразом второго сербского госудаства, залогом спасения западной части сербского народа.  

Республика Себская размером в половину Боснии и Герцеговины для сербов – это, переводя в измерения Русского Мира, как если бы Украина уже была поделена на две части, одна из них называлась бы Новороссией со столицей в Харькове, а её руководство примерно раз в неделю напоминало бы Киеву и миру, что стратегическая цель Новороссии – окончательной выйти из состава Украины. Президент РС М.Додик не перестаёт вопреки всем окрикам из западных столиц повторять, что не любит БиГ, не верит в её будущее и желает референдума о самоопределении сербского народа.

В Черногории и Хорватии сербы себя чувствуют куда сквернее, чем в РС, но в первой у них всё же есть сильная парламентская фракция. И точка в борьбе черногорских сербов не поставлена, несмотря на все поражения последних лет и историческое предательство М.Джукановича, начинавшего политическую карьеру борцом за сербское единство, а завершающего ее уголовником и атлантистом. Даже в Хорватии, как ни странно, сербская партия не раз оказывалась в числе участников правительства, хотя, конечно, участи сербов в этой республике не позавидуешь.  

Главная опасность для сербов сегодня – демографическая катастрофа. Слабо утешает то, что её переживают и остальные балканцы, за исключением албанцев. Да, сербы утрачивают контроль над Косово, но коренной причиной этого хоть и долгорочного, но надеюсь, временного отступления, стал именно демографический провал. Сербов на Косово сегодня порядка 5%. Но даже там, в тяжелейших условиях западной и албанской агрессии, общины с сербским большинством на севере края ускользают из-под контроля албанской «республики».

Вернёмся к отношению сербов к нам. За годы поездок по Балканам я уже перестал удивляться неожиданным примерам дружбы:  

...Дождь. На деревенской дороге голосует мужчина. Просит подбросить да города.  

-Давай, садись.  

По пути у пассажира звонит сотовый. На звонке – гимн России...

...Под Рождество расходятся тысячи поздравительных смс-ок с текстом: "Мой старый дед говорил:  

-Когда пойдёшь за дубком (у сербов это один из символов Рождества), обернись на Восток, перекрестись тремя пальцами, ведь с Востока светит солнце и там - Россия. Сруби рождественский дубок, помолись Богу и люби мать-Сербию. Моли Бога за Косово и за здоровье Путина, и да будет добро на твоём дворе. Счастливого Рождества, мой серб!"...

...На мероприятии, посвящённом русско-сербским связям в университете столицы РС Баня Луки, один из студентов  с сожалением говорит, что Россия могла бы активнее приходить в Республику Сербскую, где вовсю работают и американцы, и немцы, и хорваты, и словенцы. Его перебивает председательствующий:

-Да после всего, что Россия сделала для нас, как у вас язык поворачивается предъявлять ей какие-то претензии?!

Вступаюсь за студента, ведь он как раз желал бы видеть здесь «больше России». После мероприятия председательствующий и его приятели объясняют мне:

-Понимаешь, это – Баня Лука, РС. Здесь нельзя говорить плохо о России. Если ты сейчас сядешь в кабаке, где работает телевизор, и скажешь, смотря новости, что ты против Путина и России, то тебя могут ненароком и побить.

...Мой старый знакомец – высокий чин в ПВО Югославии в 90-ые – рассказывает:

-Мой брат-лётчик долго не мог стать генералом. В 70-ые, при Тито, он выпрыгнув из только что испытанного МиГа воскликнул:

-Живела Югославия! Живео Советски Савез!  

На него донесли (при Тито такие излияния не поощрялись), и генералом он стал уже после смены строя...

...-Мёда в этом году совсем мало, - разводит руками селянин Драган в ответ на просьбу гостей его соседей продать столь вкусный мёд. – Самим едва осталось.  

Мы гуляем по саду, собираемся уходить. К моей машине подходит Драган, незаметно ставит в неё банку того самого мёда.  

-Ты русский, для тебя всегда есть.

Радостно лезу за деньгами.

-Ты что?! Ты же русский. Это «поклон» (подарок).

Я видел этого селянина впервые в жизни, и, увы, может быть, никогда не увижу и даже не заеду в его деревню. И вот это то, что меня поражает в сербском дружелюбии больше всего: тебе стараются сделать или хотя бы сказать приятное и даже восторженное о России, о Есенине, о Путине, о Ту-160, о героях Сталинграда, ничего не ожидая в ответ, просто так, во время мимолётного знакомства, у которого наверняка не будет продолжения. Такое отношение не спутаешь с обычной вежливой приветливостью хозяев в отношении иностранных гостей.

Понятно, почему рассыпаются в любезностях сербские политики, посещая Москву или принимая руководителей России в Белграде. Им важно убедить избирателей, что именно они, а не их соперники в борьбе за голоса суть лучшие друзья России. Президенты, премьеры, министры, депутаты,  мэры рассчитывают на победу на выборах, на кредиты и выгодные торговые сделки, на фотографию с Путиным или Лавровым...  

Но любовь обычных сербов к России не такая – она искренняя и нерасчётливая, подобная восхищённому взгляду или комплименту, порой неуклюжему, который бросает проходящей мимо красавице очарованный ею парень. Он, может, и не очень надеется, что красавица удостоит его ответом, а тем более пожелает познакомиться. Но парень всё равно восхищается её величественной красотой, и всё равно говорит ей приятное, ведь сердцу не прикажешь.

Разумеется, сербы не наивные ротозеи, рассыпающие от нечего делать цветастую лесть. Трагический опыт ХХ да и предыдущих столетий сделал их опасливыми и подозрительными, в том числе и в отношении друзей. Изредка слышится и сарказм, основанный на горьких уроках прошлого. Не знаю, сами ли они придумали, или им «подбросили» подзабытую ныне поговорку: «Не дай Бог да те поляк храни, а рус брани» - «не дай Бог, чтоб тебя кормил поляк, а защищал русский». Однако в целом у сербов есть чёткое осознание того, что они и русские – как два сообщающихся сосуда. Чем сильнее Россия, тем легче Сербии, - история не раз доказывала верность этого уравнения. Дело даже не в двусторонних соглашениях о взаимопомощи, а в том, что усиление России объективно меняет в более благоприятную для Сербии сторону обстановку в Европе вообще и на Балканах в частности.  

Ещё одна подробность. Не раз приходилось слышать от сербов:

-Мы один народ!

Почему один? – хотелось перепросить. Пусть близкие, легко понимающие, любящие и уважающие друг друга, но всё же мы два разных народа. Тем не менее, для многих сербов мы именно один народ. Иной раз они даже говорят, что им хотелось бы стать областью в составе России. Может, это желание взаимно? Как написал один русский пользователь в сети, отзываясь на очередную выходку украинцев:

-Послала ж нам судьба уродов под боком. А могли бы иметь соседями сербов!

Особые чувства к России отражаются и в СМИ. Статьями о России, Русском Мире и его, как здесь говорят, «великанах» полна печать, в том числе крупнейшие «Политика» и «Вечерни новости». Нередко на первой программе белградского ТВ идёт передача о России, а по второй одновременно показывают ленту о России или из России. Книги русских классиков выходят приложениями к здешним газетам.  

Поражает осведомлённость сербов о российских делах, причём не высоколобых интеллектуалов, а самых обычных людей. К стыду своему приходилось слушать их просьбы прокомментировать слова какого-нибудь российского вице-премьера или, скажем, очередную статистическую сводку из России, а от моего внимания сообщения о них ускользнули. Для сербов же нет мелочей, когда речь идёт о России. Они словно страстные болельщики, прекрасно знающие, как как их любимая сборная выступила в каждом из матчей мирового первенства.

Может, такое отношение и не столь удивительно? У нас, к примеру, сложилось доброжелательное отношение к Китаю. А теперь представим себе, что быстро развивающийся, мощный, 10-кратно превосходящий Россию по населению Китай был бы населён внешне похожими на нас людьми, христианами, что он в прошлом веке спас бы нас от немцев и их пособников, поддерживал бы нас в ссорах с Западом и даже использовал своё право вето в Совете безопасности ООН, чтобы избавить нас от враждебного решения. Мы наверняка тоже просто боготворили бы такой Китай. Вот и мы для сербов – нечто вроде  «их» братского Китая. Кстати сказать, к Китайской Народной Республике сербы относятся тепло: они имеют долгую память на добро, даже просто на добрые слова, и отлично помнят яростное осуждение Китаем западной агрессии в 1999, ценят непризнание Пекином «независимости» Косово.

Вернёмся в ООН. В её истории есть два примера, когда счастливый обладатель этого права использовал его не в собственных интересах, а для поддержки другого государства. Первый пример (точнее куча примеров) – американское вето на антиизраильские резолюции. Второй – русское вето на антисербскую резолюцию по Сребренице в 2015 г. В общем:

-Юра, мы исправляемся,  – если вы понимаете, о чём я.

Наконец, ещё одна особенность русско-сербской дружбы. Это не совсем тот случай, когда говорят: друг моего врага – мой враг. Главные враги сербов в окружении – бошняки и хорваты – не разделяют, конечно, их любви к России. Однако и у них Россия вызывает интерес, причём обычно невраждебный. У них как раз отношение к нам вполне рациональное. В нём нет любви, но нет и застилающий взор ненависти. В России им видится возможный партнёр, а то что у нас плохие отношения с Западом, так ведь и очень многие – чтобы не сказать большинство -  бошняков с хорватами тоже его терпеть не могут и с удовольствием наблюдают за щелчками по носу, которые западники нет-нет да и получают от Москвы. Антипатия к Западу всё чаще прорывается даже на страницы ведущих загребских и сараевских газет, вроде «Вечернег листа» и «Ослободженя».

У хорватов и бошняков к русским по один по сути недоумённый вопрос:

-Как такие крутые и умные люди, как русские, могут дружить с этим отребьем человечества – сербами?

То есть, если парижская, берлинская или лондонская печать будет поливать Россию грязью, независимо от того, правит ей царь-батюшка, дедушка Ленин, генералиссимус или всенародно избранный президент, то хорваты и бошняки сняли бы свои оговорки в отношении Москвы, когда бы та расплевалась с сербами и, к примеру, возложила на них вину за кровавые балканские бойни прошлого, а по возможности и предыдущих веков.  

Сербы часто спрашивают: а знают ли русские о нашем к ним отношении? А что они о нас думают?

И правда – как вы относитесь к сербам?

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded